< Назад

Размышления о музыкальной школе

Первые воспоминания о Детской музыкальной школе №13 связаны у меня с именем пианистки Марии Вениаминовны Юдиной. Моя подруга Мила Баславская, соученица по Гнесинскому институту, а ныне доцент Амстердамской консерватории, пригласила меня на концерт легендарной Марии Вениаминовны в какую-то музыкальную школу на Кутузовском проспекте. Мы сидели, затаив дыхание, в переполненном небольшом концертном зале школы, а Мария Вениаминовна не только играла, но и читала стихи, делясь с аудиторией накалом своих мыслей. Как мне кажется, ей было тогда немногим более, чем мне сейчас.

Через год, в 1966 году, жизненные обстоятельства заставили меня искать работу поближе к дому. Я вспомнила о школе, в которой случайно оказалась на концерте М.В. Юдиной. И с лёгкой руки педагога Аллы Григорьевны Каневской, работавшей в этой школе, я пошла на приём к тогдашнему директору – Григорию Владимировичу Абрамяну. Переступив порог школы, где к концу августа ещё не закончился ремонт, я заглянула в учительскую. Меня необыкновенно приветливо встретила секретарша – интеллигентная и привлекательная женщина, которая, сидя у стола, что-то печатала на пишущей машинке. Она показала мне, где находится директорский кабинет. Училищный диплом с отличием, на который я почему-то очень уповала, был у меня с собой. Выслушав меня внимательно, Григорий Владимирович задал один-единственный вопрос: "Любите ли вы детей?" В запале молодости, не задумываясь ни на секунду, я ответила «Да!». И была сразу принята им на работу в Детскую музыкальную школу №13, не веря, что всё так необыкновенно просто и легко получилось. Уже позднее мне открылось, кого я приняла за редкостную «секретаршу». Ею оказалась Мария Романовна Левина, замечательный педагог-теоретик, с которой мы потом вместе проработали многие годы, и чей пример творческой активности, восхищающей работоспособности, увлечённости своим предметом удивляет и поражает не только меня.

Двадцать три года мне посчастливилось преподавать в этой музыкальной школе, и я хотела бы добрым словом вспомнить своих коллег, у которых было чему поучиться, и не только в профессиональном смысле.

Спокойной, благодатной, рабочей атмосферой мы все были обязаны умному руководителю и проницательному человеку – нашему директору Григорию Владимировичу Абрамяну, который умел гасить конфликты, налаживать отношения и складывать из подчас капризных индивидуальностей целостный коллектив. Он, так мне кажется, не боялся свести воедино всё разнообразие характеров, темпераментов, сложных судеб некоторых педагогов потому, что не только хорошо разбирался в людях и тонко их чувствовал, но и потому, что очень внимательно и терпеливо умел всегда выслушать говорящего. Благодаря Григорию Владимировичу творческий потенциал педагогов раскрывался в полной мере.

Трудно было стать наследником такого талантливого директора. Но природная доброжелательность и оптимизм Марии Арсеньевны Фёдоровой помогли ей преодолеть некоторую настороженность педагогов, учитывая юный для такой должности возраст. Конечно, память не всё удерживает, но и спустя многие годы, могу сказать, что у каждого нашего педагога были свои примечательные черты и достойные описания стороны характера. И у каждого из нас была и есть своя Ахиллесова пята, в которую не стоит метить. Отбирая общую фотографию для наиболее полной иллюстрации своих воспоминаний, я остановилась на одном из чёрно-белых выпускных снимков, которому хочу вернуть его былой дух и краски того времени. Это – выпуск 1979 года.

Всмотритесь в фотографию. Как хороши наши юные выпускники в торжественный день! Школа ещё совсем молодая. И многие из нас молоды или только-только достигли зрелого возраста. Тут и затерявшийся среди учеников строгий Григорий Владимирович Абрамян, и его добрый и жизнестойкий друг Лев Павлович Россомахин (центральная фигура в верхнем ряду). В центре первого ряда по-светски непринуждённая и всегда с положительным зарядом эмоций Людмила Николаевна Семёнова. Справа от неё – прекрасно организованная, посвятившая всю свою жизнь школе и ученикам, пунктуальная Лариса Васильевна Белоруссова. Органистку и главного настройщика органов Большого и Малого залов Московской Консерватории – Наталию Владимировну Малину, фанатично любящую свой инструмент и увлекающую этой любовью других, можно увидеть справа от Григория Владимировича, а чуть выше и правее от Натальи Владимировны – «мнимая секретарша» Мария Романовна Левина.

Первой справа в первом же ряду сидит эмоциональная и темпераментная Раиса Ильинична Клочкова, а третья в этом же ряду (справа налево) – стабильная, мудрая аккомпаниаторша, не боящаяся ученических срывов и сюрпризов на сцене, Стелла Исааковна Дризина. За ней во втором ряду стоит талантливый пианист-педагог, в будущем – заведующий фортепианного отдела, Владимир Борисович Пороцкий, а самая крайняя слева во втором ряду – его ученица Наташа Лисицына, принявшая эстафету своего любимого и уважаемого учителя. Открытая, прямая и щедрая от природы Ирина Николаевна Белокринкина – вторая слева в первом ряду. Мы угадываем среди улыбающихся лиц выпускников по-человечески очень отзывчивую скрипачку Наталью Михайловну Фихтенгольц и её веселую коллегу – альтистку Ларису Александровну Светлову, чьё утончённое чувство юмора не имеет себе аналогов.

Тут на снимке и стоявшие у самых истоков школы педагоги-старожилы: Сюзанна Николаевна Залётная, Елена Арменаковна Аматуни, Ольга Михайловна Бужанская, Лариса Георгиевна Абрамова, Алла Филипповна Ушкова, Лилия Наумовна Камцан, баянист Виктор Иванович Селезнёв. Тут и позже пришедшие в сложившийся уже коллектив школы педагоги по разным специальностям: пианистка Ирина Яковлевна Вишневецкая, скрипачка Фаина Исааковна Березницкая, дирижёр хора Татьяна Николаевна Пронина. Ежегодный выпускной школьный вечер с вручением дипломов, цветов, украшенный волнительным для всех концертом выпускников-отличников в переполненном зале школы! И это только один выпуск. Тут, конечно, далеко не все педагоги школы, которых приятно вспомнить и даже необходимо представить для полноты школьной картины…

У великого композитора Йосефа Гайдна есть замечательное сочинение для фортепьяно в четыре руки: "Учитель и ученик". Все диалоги в дуэте – и в теме, и в вариациях – всё построено на подражании, на имитации. К комическому эффекту приводит старательное, буквальное повторение учеником всего сказанного ему учителем. Солидный Маэстро и его способный, но пока тонкоголосый (на две октавы выше) ученик. Это вполне типичная школьная модель, если иметь в виду музыкальную школу. И действительно, класс любого педагога-музыканта составляют не отдельные ученики, а именно пары. Пара "учитель-ученик" прослеживается с каждым конкретным учеником внутри единого класса того или иного педагога. Примеров таких чудных пар "учитель-ученик" внутри Тринадцатой школы было так много, что, к сожалению, затрудняюсь перечислить все и потому заранее прошу прощения у тех, кого невольно не назову, поскольку я не летописец школы. Здесь, в воспоминаниях, как при умножении столбиком: «два» пишу, а в уме – «девять».

Яркий пример учителя, индивидуальные уроки, развитие и раскрытие творческой личности каждого пришедшего в класс ребенка, зачастую приводили к тому, что возникала обратная связь, когда талант ученика воздействовал на учителя, заставляя его быстрее думать, интенсивнее искать и много учиться самому, чтобы продолжать быть учителем своему одаренному ученику. Как тут не вспомнить такие замечательные пары, как пары Льва Павловича Россомахина: с его любимым учеником-другом Геной Сигуниным и его же пара с одарённой и преданной ему ученицей Ниной Орочко, которую Лев Павлович уважал и высоко ценил ещё с детских её лет. Или пары, которые сложились в классе Ларисы Васильевны Белоруссовой: с яркой, талантливой Мариной Тирдатовой, или с волевым Аликом Ониковым, или с невероятно целеустремлённой и увлечённой Аней Цукерник. Вспоминается также дарящая радость пара Ирины Николаевны Белокринкиной с блистательным её учеником Дмитрием Гайдуком.

Безоблачно гармоничной была пара Раисы Ильиничны Клочковой и Оксаны Короховой. Татьяна Николаевна Мчеделова всегда, и не без основания, гордилась своим великолепным учеником Олегом Степановым. Владимир Борисович Пороцкий много сил и внимания уделял искрящейся энергией Свете Степиной. Какой прекрасной, незаурядной и перспективной оказалась пара Ларисы Александровны Светловой и её одарённого ученика Ромы Минца. В названных парах складывалась творческая дружба, перераставшая в глубокую человеческую привязанность, которой не мешали ни разница в возрасте, ни расстояния, когда птенцы улетали из гнезда. Такие ученики, идущие по стопам своих учителей, служением музыке и искусству показывали, в ключе какого педагога они состоялись. Целая плеяда школьных звезд вернулась в школу, которая их же воспитала: Маша Федорова и Марина Кутафина (класс Л.В. Белорусовой), Наташа Лисицина (класс В.Б. Пороцкого), Гена Сигунин и Нина Орочко (класс Л.П. Россамахина) и еще многие другие талантливые выпускники, которые работают в родной школе.

Мне хотелось бы назвать имена и моих учеников, которые в разное время работали в паре со мной. Это композитор с мировой известностью и пианист Яша Якулов, живущий в Бостоне. Это и одновременно работающие педагогами и концертмейстерами Таня Апетян – в Днепропетровске и Алла Никитина – в Тринадцатой музыкальной школе, которую она когда-то закончила. Это и артист оркестра, ударник Сережа Левандовский. С каждым из них я поддерживаю контакты и жду критического отзыва, когда делюсь плодами своей теперешней работы, черпая в их предложениях новые силы и новые идеи. Ведь каждому из нас приходится все время обдумывать многие стороны нашего любимого, но не лёгкого педагогического ремесла, и, таким образом, постоянно учиться самому.

Пара «учитель-ученик» складывается и в том случае, когда заинтересованный ученик берет частные уроки у педагога. Мне всегда хотелось разобраться, чем частные уроки отличаются от школы. Думаю, что со мной согласятся многие, что, как правило, частный ученик лишен возможности наблюдать взаимоотношения других учеников со своим учителем, то есть всё многообразие пар, которое складывается у учеников с учителем – наставником целого класса. Для частного ученика класса, как такового, не существует. Есть он и его единичная пара с учителем. Такой ученик лишается целого коллектива и многих возможностей, с коллективом связанных. И, если он не музыкальный гений, который развивается самостоятельно в искусстве и по своим законам, он теряет очень многое, будучи замкнутым на себе самом.

Педагог, работая с классом в школе, выстраивает работу с детьми и использует всё возможное разнообразие форм преподавания для своих подопечных, для их успешного продвижения и восхождения по нескончаемой лестнице мастерства. Тематические классные собрания, совместные прослушивания музыкальных записей, посещения целым классом музыкальных и художественных музеев, концертов раздвигают кругозор каждого ученика. А какими важными становятся классные концерты, которые организует и проводит учитель, выбирая выигрышный репертуар для каждого и помогая ученикам пробовать свои силы прежде всего в особом доброжелательном кругу, где им предстоит понять, что может каждый из них. Соревнование и взаимодействие на таком концерте очень сильные рычаги в развитии формирующейся личности.

Зачеты, отборы к концертам, школьные конкурсы, отчетные концерты, экзамены – все эти и многие другие атрибуты школьного педагогического процесса работают на ученика, открывая и совершенствуя его мир музыки. На этом этапе создаются и новые пары внутри класса – детские, когда педагог решает, кто из его учеников готов к совместному музицированию. Это может быть пара равных по уровню игры. Или пара, когда старший берет на себя более трудную партию, замещая учителя и аккомпанируя младшему, составляя с ним полноценный ансамбль, который запоминается навсегда обоим. Взаимосвязи между педагогами разных специальностей тоже приводят к возникновению разнообразных межклассных пар, когда и солист, и его аккомпаниатор – ученики школы. Тут парой выступают и педагоги этих учеников, согласовывая между собой свои действия, способы и методы воздействия на учеников, уточняя интерпретацию, штрихи, динамику, трактовку, раскрывая маленьким музыкантам большие секреты мастерства.С удовольствием вспоминаю, с каким интересом мы вместе с Ларисой Александровной Светловой готовили к отчетным концертам наших учениц: её скрипачку Машу Монас и мою пианистку Валю Альбертин – Машину ровесницу.

Есть в школе примеры и более масштабной работы с учениками, когда дети участвуют в крупных ансамблях. Каким заслуженным успехом пользовался ансамбль скрипачей, который многие годы держался на профессиональном энтузиазме Ларисы Александровны Светловой. А школьный оркестр под управлением Льва Павловича Россомахина! В его составе всегда охотно играли педагоги школы к нескрываемой радости и гордости учеников. Возможность игры в самых различных ансамблях безусловно развивает, расширяя ученические представления об игре и музыке в целом, эмоционально обогащая, и позволяет пережить радость сотворчества, когда от сложения усилий и умений возникает новое исполнительское качество игры. И хотя он, ученик, учится в классе конкретного педагога по определенной специальности, но другие учителя в той или иной степени влияют на этот процесс. Такие необходимые школьные дисциплины, как хор, сольфеджио и музыкальная литература, не только дают пищу уму ребенка, но и позволяют развиваться его музыкальному слуху, музыкальной памяти, помогая ученику овладеть уникальным природным инструментом – голосом.

Цель всей нашей педагогической деятельности в музыкальной школе – это не только воспитание себе подобных профессионалов-музыкантов. Наша задача – увлечь пришедших к нам детей, открыть им всем этот чудесный, ни с чем несравнимый мир звуков, заинтересовать их историей музыки, воспитать отзывчивых людей, тонко чувствующих прекрасное во всех его проявлениях. Именно поэтому я сама высоко ценю и те пары "учитель-ученик", которые сложились и развивались на общем для данной пары интересе и объединяющей любви к музыке. Здесь налицо задача воспитания любителя в лучшем смысле этого слова, который, благодаря школе, знает музыку, отзываясь на нее всем сердцем и живой душой. И примерами такого взаимопонимания и сотрудничества в моем классе могут быть не ставшие профессионалами, но сделавшиеся истинными любителями музыки мои дорогие сердцу ученики: Ира Гончарова, Оля и Наташа Лозинские, Коля Зимин, Ара Восканян, Ира Горюнова, Марина Галицкая и многие другие, здесь не названные.

Именно музыкальная школа с её широкими возможностями позволяет создать исключительные условия, в которых ученик сможет развиваться гармонично. Вот это, пожалуй, и делает школу школой. Я, как явный апологет школы, эти положительные моменты ещё более оценила, попав волею судьбы в другую страну, в другую систему, в другую организацию детских занятий, где преобладают ремесленные кружки и домашние частные занятия с педагогами. Профессиональных школ мало. Нет конкурса при приёме. Учатся все желающие, пока желание учиться не улетучилось или пока платят родители. Из-за высоких цен уроки проводятся, как правило, только раз в неделю. Не приняты, не выработаны долговременные программы обучения. Много экспромтов и самодеятельности. Всё это очень заметно снижает уровень музыкального развития детей. Снижая уровень требований к ученикам, педагоги съезжают невольно и в требованиях к самим себе. Пожалуй, только единицы удерживают высокую планку. Это горько наблюдать и этому трудно противостоять. Хочется верить, что когда-нибудь и здесь наступит для музыки и музыкантов звёздный час...

Возвращаясь к теме своих воспоминаний, я смею надеяться, что и сейчас в школе учатся талантливые дети, которые со временем придут сюда учительствовать или же, что тоже очень привлекательно, приведут в эту замечательную школу – под счастливым номером тринадцать – своих любознательных и смышленых детей!

Завершить размышления о школе я хочу строками из известной книги великого пианиста и педагога Генриха Густавовича Нейгауза "Об искусстве фортепианной игры". В главе "Учитель и ученик" мы находим его признание: "… если я дал кое-что моим ученикам, то они дали мне не меньше, если не больше, и что я им бесконечно благодарен за это, так как наши совместные устремления к познанию искусства и овладению им были залогом нашей дружбы, близости и взаимного уважения, а эти чувства принадлежат к лучшему, что есть на нашей планете".

М.З. Либенсон, декабрь 2006, Иерусалим